«Какой ещё ужин?» — спросила жена. — «Ты что, дал мне на него денег?» — «Нет! Так чего ты от меня ждёшь?»
— И что, теперь мне голодным ходить? — возмущённо воскликнул Леонид, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Конечно, нет, — спокойно ответила Анна. — Можешь сходить в магазин, купить продуктов и приготовить себе ужин. Или заказать доставку. Деньги-то у тебя есть.
— Это что, забастовка какая-то? — наконец спросил он. — Отказываешься выполнять свои «женские обязанности»?
— Я устала быть дойной коровой в этой семье! Почему я одна должна всё на себе тащить? — Леонид бросил портфель на стол и указал на новый кухонный комбайн. — Опять что-то купила?
Анна удивлённо посмотрела на мужа. Это было так неожиданно, что она не сразу нашла, что ответить. Ужин был почти готов, в квартире — чистота, бельё постирано — всё, как всегда, было в порядке после полного рабочего дня.
— Леонид, я давно о нём мечтала. Он был со скидкой, и я заплатила за него из своей зарплаты…
— Из своей зарплаты! — перебил он, мечась по кухне. — И что от неё остаётся? Копейки! Кто платит за нашу квартиру? Я! Кто платит за машину? Я! Кто покрывает все основные расходы? Опять я!
Анна выключила плиту и вытерла руки о фартук. Пар от кастрюли поднимался к потолку, наполняя кухню восхитительными ароматами, но аппетит к ужину у неё пропал.
— Но я тоже работаю, — тихо сказала она. — Полный день, между прочим. И на мою зарплату мы покупаем продукты. А ещё я готовлю, убираю, стираю…
— Да-да, святая простота, — сказал Леонид, хлопая дверцей шкафа, чтобы достать кружку и налить себе воды. — Знаешь что? Мне надоело. С этого дня всё будет по-честному. Мы делим расходы пятьдесят на пятьдесят, а то ты слишком хорошо на мне устроилась.
— В каком смысле? — Анна скрестила руки на груди.
— В прямом. Раз уж мы такие современные и равные, то и платить будем поровну. Скидываемся поровну на счета, телефон и прочие общие расходы. Это справедливо, а не так, чтобы всё на мне одном висело!
Часть её хотела возразить, что в его предложении нет и намёка на справедливость — это было чистое рабство: ей придётся отдавать почти всю свою зарплату в семейный бюджет, а повседневные дела никуда волшебным образом не исчезнут. Ей было что сказать, но зачем говорить, если можно сделать всё в точности так, как он хочет?
— Хорошо, Леонид. Хочешь по-честному — пятьдесят на пятьдесят. Так и будет.
Анна проснулась раньше будильника. Леонид ещё спал, отвернувшись к стене. Вчерашний разговор, навязчивый и тревожный, крутился у неё в голове. Тихо встав с кровати, она пошла на кухню.
За четыре года брака они постепенно пришли к такому разделению обязанностей, которое теперь казалось ей вопиюще несправедливым. Да, Леонид зарабатывал больше. Да, в первый год их совместной жизни, когда она была студенткой на последнем курсе, это имело смысл: он обеспечивал материально, а она вела хозяйство. Но потом Анна тоже начала работать! Сначала на полставки, потом на полную. А домашние дела? Они по-прежнему целиком лежали на её плечах.
Она открыла ноутбук и начала просматривать выписки по карте. Её зарплата, коммунальные платежи, продукты, повседневные расходы… Почти всё, что она зарабатывала, уходило на семью. А её вклад — приготовленные обеды и ужины, постиранное бельё, убранная квартира — разве это ничего не стоило?
Воспоминание о первой встрече с Леонидом — тогда ещё просто Лёней — вызвало грустную улыбку. Как же красиво он за ней ухаживал! Как говорил, что она его королева и он всё для неё сделает. А теперь? «Дойная корова», значит… Как быстро у некоторых мужчин романтика превращается в бухгалтерию.
Анна отпила чай и задумалась. Если он хочет делить всё поровну, так тому и быть. Но по-настоящему, пятьдесят на пятьдесят.
— И ты знаешь, Игорь, я ей вчера так и сказал — хватит. Будем жить как все современные семьи — пятьдесят на пятьдесят, — сказал Леонид, откидываясь на спинку офисного кресла и обращаясь к коллеге.
Игорь оторвался от монитора и внимательно посмотрел на него.
— И как она отреагировала?
— Не поверишь — согласилась! — Леонид победно усмехнулся. — Сразу, почти без споров.
— Серьёзно? — Игорь приподнял бровь. — Вот так просто?
— Говорю же — сразу согласилась. Наверное, поняла, что я прав, — Леонид щёлкнул мышкой, открывая новый файл. — А что такого? Справедливость есть справедливость.
— У каждого своё понятие о справедливости, — философски заметил Игорь, возвращаясь к работе. — Моя тётя всегда говорит: «Бойся своих желаний — они имеют свойство сбываться».
— Это ещё что значит? — нахмурился Леонид.
— Понятия не имею, — улыбнулся Игорь. — Но звучит умно, правда?
Леонид рассмеялся и повернулся к компьютеру. Странное предчувствие на миг кольнуло где-то в глубине души, но он отмахнулся. Всё будет хорошо. Анна — женщина разумная.
В этот самый момент Анна стояла в магазине перед полками, задумчиво изучая ценники. Раньше она набрала бы целую тележку — на неделю, на всю семью. Сегодня в её небольшой корзинке лежал лишь йогурт, упаковка сыра, хлеб и одна куриная грудка. На филе рыбы, которое так любил Леонид, она даже не взглянула.
Вечер выдался необычно спокойным. Дома Анна быстро приготовила запечённую куриную грудку с овощами, поужинала, убрала за собой, запустила стирку и удобно устроилась на диване с планшетом — у неё в очереди было три сериала, которые она давно хотела посмотреть, но никак не находила времени. На телефон пришло сообщение от Леонида: «Буду через полчаса. Что на ужин?»
Анна улыбнулась и отложила телефон, не отвечая.
Ключ повернулся в замке, и Леонид вошёл в квартиру. День был изматывающим, и ему не терпелось сесть за ужин. Обычно в это время из кухни уже доносились восхитительные запахи…
— Аня, привет, я дома! — крикнул Леонид, снимая пальто.
Ответа не последовало. Леонид прошёл на кухню и обнаружил её пустой и чистой, без всяких признаков готовки. Открыв холодильник, он увидел его полупустые полки — йогурт, сыр, несколько овощей.
— Анна! — снова позвал он, направляясь в гостиную.
Жена сидела на диване, увлечённая чем-то на планшете, в наушниках. Заметив мужа, она вынула один из наушников.
— О, привет. Ты уже дома?
— Да, я дома. А где ужин? — Леонид огляделся, будто ожидая, что еда прячется в углу гостиной.
Анна посмотрела на него с лёгким удивлением.
— Какой ужин? — спросила она. — Ты дал мне денег на ужин? Нет! Так что я должна была сделать?
Леонид застыл, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно? — его голос почти сорвался на крик. — Я прихожу домой после тяжёлого рабочего дня, а ты даже ужин не приготовила?
— Ты не дал мне денег на свою половину ужина, — Анна спокойно вынула второй наушник. — Ты же вчера сказал — пятьдесят на пятьдесят. Я купила еду для себя на свои деньги. Приготовила себе ужин. Как и договаривались.
— Но…, — замялся Леонид, растерянно глядя на жену. — Я не это имел в виду! Я говорил про общие расходы…
— Именно. Общие расходы — пополам. Ужин — это не только для меня, но и для тебя. Это общие расходы, поэтому я купила продукты только для себя, — она пожала плечами. — И приготовила ужин только для себя.
— И что мне теперь делать, голодным оставаться? — кипятился Леонид, чувствуя, как внутри закипает гнев.
— Конечно, нет, — спокойно ответила Анна. — Можешь сходить в магазин, купить себе продуктов и приготовить ужин. Или заказать доставку. Деньги-то у тебя есть.
Леонид смотрел на неё, не понимая, куда делась его всегда заботливая, терпеливая жена. Кто эта женщина с холодным, спокойным взглядом?
— Это что, забастовка какая-то? — наконец спросил он. — Отказываешься выполнять свои женские обязанности?
Анна медленно отложила планшет и повернулась к мужу всем телом.
— Женские обязанности? — повторила она, и её голос стал твёрже. — Я их исправно выполняла до вчерашнего дня. Но вчера ты предложил делить деньги пятьдесят на пятьдесят, и это заставило меня задуматься: почему ты так несправедливо ко мне относишься?
— Я?! — возмущённо выдохнул Леонид. — Я…
— Да, ты, — перебила Анна. — Раньше мы платили за крупные счета с твоих денег, а на мои покупали продукты и мелочи. И сверх этого я готовила, убирала и стирала. Каждый вечер, после работы. А в выходные — генеральная уборка, готовка на несколько дней, чтобы хоть немного освободить время после работы. Ты помнишь прошлое воскресенье, когда я три часа провела на кухне, готовя еду? А потом три часа убирала квартиру. Это шесть часов работы, почти полный рабочий день. В мой выходной.
Леонид молчал, пытаясь переварить её слова.
— А теперь ты говоришь — пятьдесят на пятьдесят, — продолжила Анна. — Хорошо, справедливо. Но давай действительно по-честному. Не только в деньгах, но и в домашних делах. Готовить — по очереди или каждый сам для себя. Уборка — делим, кто что делает. Стирка — каждый сам за собой. Что скажешь?
Леонид неловко переступил с ноги на ногу.
— Слушай, это… я даже не знаю, как стиральную машину включать…
— Я покажу, — улыбнулась Анна. — Ничего сложного.
— И вообще, если ты не будешь готовить и убирать, то зачем ты мне вообще нужна? — выпалил Леонид, тут же пожалев о своих словах.
Анна долго смотрела на него, потом медленно встала с дивана.
— Обеспечивать семью — мужская обязанность, — тихо сказала она. — Но я почему-то никогда не спрашиваю, зачем ты мне нужен, хотя ты с этим всегда справлялся так себе, раз мне приходилось работать. А теперь ты и вовсе отказываешься от своей мужской обязанности. — Она склонила голову. — Но видишь, я не задаю этот вопрос. Потому что мы — семья. По крайней мере, я так всегда считала.
Нависла тяжёлая тишина. Леонид смотрел в пол, чувствуя, как его праведный гнев медленно превращается в стыд. Анна стояла прямо, расправив плечи, и ждала его ответа.
— Прости, — наконец сказал он. — Я погорячился. Давай вернём всё, как было, а?
Он ожидал, что Анна обрадуется, бросится ему на шею, тут же начнёт готовить ужин… Но она лишь покачала головой.
— А зачем мне это? — с искренним любопытством спросила она. — Раньше я готовила тебе ужин, гладила рубашки, мыла посуду. А сейчас я уже поела, всё сделала и как раз собиралась смотреть новую серию. Мне так даже удобнее, знаешь ли.
С этими словами она вернулась на диван, надела наушники и включила планшет, оставив Леонида стоять посреди комнаты с открытым ртом.
— Мам, ты не поверишь, что она устроила, — говорил Леонид в трубку, прижимая её к уху и то и дело заглядывая в почти пустой холодильник, будто надеясь, что там сама собой появится еда.
— Верю, верю, — послышался в трубке смешок матери. — И правильно сделала. Совсем ты, сынок, обнаглел.
— Что?!? — Леонид чуть не выронил телефон. — Ты вообще на чьей стороне?
— На стороне справедливости, Леонид. Ты думаешь, твой отец только деньги домой приносил? Он и готовил, когда я работала, и с тобой сидел. А сейчас так вообще почти всё сам делает, с тех пор как я приболела. Вот это — настоящий мужчина.
Леонид замолчал. Он никогда не замечал этой стороны родительских отношений.
— Но у нас всегда было не так, — пробормотал он. — Я всегда обеспечивал семью, а Анна занималась домом.
— Но теперь она и работает, и домом занимается, — мягко заметила мать. — И что в этом справедливого?
Леонид не нашёлся, что ответить. Поговорив с матерью, он заказал доставку, поужинал один на кухне и впервые всерьёз задумался, как много Анна делает каждый день.
Первые несколько дней без ужина, чистых рубашек и уютного дома стали для Леонида холодным душем. К концу недели он уже проклинал эту дурацкую идею про «пятьдесят на пятьдесят». Кто бы мог подумать, что поддерживать хозяйство — такое хлопотное дело? Весь холодильник был забит полуфабрикатами, на плите красовалась подгоревшая яичница (его третья попытка!), а от цен на доставку глаза лезли на лоб.
Он трижды пытался запечь мясо так, как это делала Анна. И все три раза с треском провалился. В первый раз — не до конца разморозил, во второй — так пересолил, что есть было невозможно, а в третий — умудрился забыть его в духовке. Пожарной сигнализации, к счастью, не случилось, но кухню пришлось проветривать два часа.
Анна тем временем чувствовала, будто с её плеч сняли тяжёлый груз. Больше никакой спешки с работы в магазин, никаких «что на ужин?» и «где чистые носки?». Простой ужин для себя, спокойный вечер с книгой и любимый сериал. В среду вместо обычной стирки она даже позволила себе после работы встретиться с Машкой в кафе — подумать только! В выходные, пока Леонид боролся с пылесосом, она просто валялась на диване с книгой. Блаженство…
Леонид наблюдал за всем этим, стиснув зубы, но вынужден был признать, что жена права. В пятницу он не выдержал. Ушёл с работы пораньше, заскочил в супермаркет, накупил «тысячу мелочей» и помчался домой, полный решимости всё исправить. Он постарался на славу, как в первые дни их ухаживаний: свечи, бутылка того самого полусладкого красного, которое втайне обожала Анна (хотя всегда утверждала, что предпочитает сухое), и главное — запечённая в духовке курица. Не шедевр кулинарии, конечно, но зато от всей души.
Когда ключ повернулся в замке, Леонид чуть не подпрыгнул от волнения. Анна стояла на пороге, вдыхая домашние запахи, о которых уже успела забыть.
— Это что такое? — подозрительно спросила она, кивнув на накрытый стол и мерцающие свечи.
— Ужин, — просто ответил Леонид. — Для нас двоих. Я приготовил.
Они сели за стол, и Леонид разлил вино по бокалам.
— Я много думал в эти дни, — начал он. — И понял, что был неправ. Ты всегда делала гораздо больше, чем я замечал или ценил.
Анна внимательно слушала, не перебивая.
— Я предлагаю новый договор, — продолжил Леонид. — Мы оба работаем полный день, и оба должны заботиться о нашем доме. Я готов взять на себя часть домашних дел — закупку продуктов, посуду, вынос мусора, может, что-то ещё. Я пока в этом не очень разбираюсь, но ты просто скажи, что нужно. А что касается финансов… давай вносить в бюджет посильно, в соответствии с нашими зарплатами. Я буду вносить шестьдесят пять процентов, а ты — тридцать пять. Это ведь справедливо?
Анна задумчиво повертела бокал в руке.
— Знаешь, — наконец сказала она, — я согласна. Но при одном условии. Мы действительно делим домашние обязанности, а не так, чтобы мне постоянно приходилось напоминать и контролировать.
— Обещаю, — твёрдо сказал Леонид, кивая. — Я даже составил список и график. Вот, посмотри, — сказал он, протягивая ей телефон с открытым файлом. — Я всё распланировал.
Анна пробежалась по списку глазами и улыбнулась.
— Знаешь, а из тебя может получиться вполне приличный муж, — сказала она с хитрой улыбкой.
Леонид рассмеялся и поднял бокал.
— За новое начало? — предложил он.
— За партнёрство, — поправила Анна, и они чокнулись.
Они долго сидели на кухне, разговаривая и строя планы. И несмотря на то, что та запечённая курица была немного суховатой и пересоленной, в тот вечер она казалась самым вкусным блюдом на свете.