Катя устало шла домой. День на обувной фабрике, где она работала технологом, выдался насыщенным. Фабрика, совладельцем которой был итальянец Данила Андреевич, выпускала качественную обувь, и Катя радовалась, что два года назад работникам ввели скидки. Она подумала, что сыну Игорьку (13 лет) нужны новые кроссовки.
Катя сильно уставала; врач диагностировал переутомление и советовал санаторий. Но Катя, недавно погасившая ипотеку, отправила в санаторий мужа Костю.
Когда-то всё было иначе, до болезни мужа 10 лет назад. Тот июльский день Катя помнила в деталях. Она была на стажировке в Италии, когда не смогла дозвониться до Кости. Вечером позвонила свекровь, Нина Леонидовна: — Катя у Кости случился инфаркт, и он в реанимации. — Как такое могло произойти? — не верила Катя. — Он перегрелся на солнце, жара под 40. Работа на стройке… хотя я предупреждала, но для тебя главное, чтобы деньги были… Не смей меня упрекать в том, что я не позвонила раньше. Будто бы твое присутствие здесь что-то изменит. — Я постараюсь прилететь. — Оставайся там, что ты тут сделаешь? Тебя еще могут уволить. Костик теперь не сможет долго работать. Я пока позабочусь о Костике.
Катя осталась. Нина Леонидовна была врачом и могла предоставить сыну лучшие условия. Когда Катя вернулась, Костя был уже выписан — бледный и подавленный. Операция прошла «неудачно», и вскоре, благодаря Нине Леонидовне, он получил инвалидность. — Мне всего 34, и я уже инвалид. Зачем так жить? — жаловался он.
Катя совмещала работу, детский сад и заботу о муже. Свекровь почти не помогала. Она лишь помогла Косте получить компенсацию с работы, но Катя тех денег не увидела: Нина Леонидовна и Костя купили себе новую машину и мощный компьютер. Катя, чувствуя себя виноватой за отъезд, промолчала.
Сейчас ей снова предложили поездку в Италию. Данила Андреевич высоко ценил ее. Катя хотела взять с собой сына, но когда упомянула об этом свекрови, та пришла в ярость: — Ты в своем уме? А кто будет заботиться о Косте? — Нина Леонидовна, Костя уже 10 лет не так слаб… — Мой сын инвалид, ты ведь знаешь, что у него бывают приступы. Приступы у Кости случались, но легко снимались таблетками. Он целыми днями сидел за компьютером, играя в игры, давно не соблюдал диету, а его вклад в бюджет ограничивался пенсией. Но Катя боялась: «Если мы уедем, а с Костей что-то произойдет, я себя никогда не прощу».
Вытащив тяжелые пакеты, Катя открыла дверь квартиры и увидела в прихожей туфли свекрови. Настроение испортилось. Из-за закрытой двери кухни доносились голоса Кости и Нины Леонидовны. Катя собиралась войти, но вдруг услышала голос мужа: — Таня просто невероятная, она тоже врач, как ты, так что пусть Катя уезжает в Италию, я год поживу нормально. Таня нашла работу в нашем городе. — Сынок, но я все понимаю, новый роман, жена, которая надоела… Но подумай, как ты будешь без Катиных денег? — Она будет высылать из Италии. — Ты не понимаешь, а если она узнает о твоем романе? Тем более через год она вернется, и что тогда? — Мам, не знаю, может, разведусь. — И куда ты пойдешь работать? Не смеши меня, ты ведь уже 10 лет сидишь дома. — Я подам на алименты, пусть Катя платит мужу инвалиду, а квартиру поделим.
Катя стояла в коридоре, охваченная отчаянием. Она не могла поверить, что болезнь Кости оказалась лишь дешевым спектаклем. Вся их жизнь казалась ложью. — Какие алименты, Костя? У вас растет сын. Ты рискуешь остаться без квартиры, — объясняла сыну Нина Леонидовна. — Но мы точно разделим квартиру пополам — она была куплена в браке. А сын с недовольством смотрит на меня, может, Катя его настраивает против. — Она же сама выплачивала ипотеку. Это легко доказать. Ты же сам просил о помощи, чтобы жить спокойно без работы после операции. — Мама, я скажу Кате, чтобы она возвращалась в Италию, а Танечку приглашу сюда жить.
Катя больше не могла это выносить. Тихо покинув квартиру, она выбежала на улицу. С решимостью, она вытащила телефон. — Данила Андреевич, я согласна, я поеду в Италию. — О, Екатерина, какая приятная и неожиданная новость! Это верное решение. — Спасибо, я тоже, — улыбаясь, сказала Катя, ощущая, как тяжелая ноша свалилась с её плеч. — Екатерина, вы сейчас свободны? Могу пригласить вас на ужин, чтобы отметить это событие и обсудить детали? — Почему бы и не нет, — весело произнесла Екатерина.
Затем её ждала Италия. Глаза сына сияли от счастья, и влюблённые глаза Данилы Андреевича, теперь просто Данилы, который часто приезжал к Кате. Спустя полгода он сделал ей предложение. Через адвоката, которого сам нанял, Катя подала на развод. Адвокат предупредил Костю, что раскроет его махинации с инвалидностью, из-за чего Костя не стал заявлять права на квартиру. Екатерина перестала общаться как с Костей, так и с его родственниками. Иногда Катя с ужасом думала о том, что могло бы случиться, если бы та беседа не произошла.