Кусок бисквита угодил мне в щёку и сполз на ворот платья. Крем остался на коже и прилип к серьге. Красная вишня зацепилась за прядь возле уха.
Скрипка продолжала играть. Официант замер с лопаткой для торта, а гости за длинным столом отвернулись к тарелкам. Большинство из них я видела впервые. Здесь собрались партнёры Степана, поставщики и начальники отделов с супругами.
Минуту назад они поздравляли его с сорокалетием. Теперь никто не знал, что сказать.
Жанна Викторовна положила пустую тарелку на стол и вытерла пальцы салфеткой.
— Ничего страшного, Таисия. Платье отстирается.
Она посмотрела на пятно у моего плеча.
— Ты ведь не из тех, кто расстраивается из-за дорогих вещей.
Кто-то закашлялся. Софья, бывшая девушка Степана, сидела справа от Жанны Викторовны и рассматривала свой бокал. Возле её прибора лежала карточка с золотой каёмкой. Место рядом с хозяйкой вечера предназначалось ей.
Меня посадили на другом конце стола возле бухгалтера из филиала. До начала ужина Жанна Викторовна объяснила это необходимостью рассадить гостей «по интересам».
Я сняла вишню с волос и завернула её в салфетку. Вытереть лицо не получалось. Руки дрожали, и я только сильнее размазывала крем.
Мысли перескочили на утюг. Утром я гладила Степану рубашку, потом позвонил водитель, и мы выбежали из квартиры. Я не помнила, вынула ли вилку из розетки.
Дверь зала открылась.
Степан вошёл с телефоном в руке. Он выходил поговорить с водителем, который вёз образцы для завтрашней встречи. Самого начала ссоры он не видел.
У входа муж остановился. Его взгляд прошёл от моего платья к тарелке возле матери.
— Выключите музыку, пожалуйста.
Скрипач убрал смычок. Несколько гостей отодвинули стулья, но вставать не стали.
Жанна Викторовна повернулась к сыну.
— Стёпа, не порть вечер. Таисия начала спорить из-за рассадки, задела мою руку, и торт оказался на ней.
Я посмотрела на неё. Тарелку она поднесла к моему лицу сама. Перед этим потребовала, чтобы я пересела ещё дальше, потому что рядом с ней должна сидеть Софья.
— Тася тебя толкнула? — спросил Степан.
— Не цепляйся к словам. Она устроила сцену перед твоими партнёрами.
— Я не вставала со стула, — сказала я. — И вас не касалась.
Степан снял пиджак и накинул мне на плечи. Потом протянул чистую салфетку, которую взял у официанта.
— В глаза крем не попал?
— Нет.
— Тогда поедем домой.
Мать выпрямилась.
— А гости? Люди приехали из Костромы и Рыбинска. Вы собирались обсуждать контракт на восемь миллионов.
— Обсудим его завтра в офисе.
— Из-за пятна на платье ты распускаешь всех?
Степан посмотрел на пустую тарелку перед ней.
— Из-за твоего поведения.
Он позвал администратора и попросил закрыть счёт. Тем, кому требовалась машина, обещал вызвать такси за счёт компании.
По залу прошёл шорох. Люди доставали телефоны, надевали пиджаки, прощались друг с другом. Никто не подошёл к Жанне Викторовне.
Она осталась сидеть.
— Ты ещё пожалеешь, что поставил жену выше дела.
Степан взял меня под руку и повёл к выходу. Мимо нас пронесли поднос с нетронутыми кусками торта. Я бросила салфетку с вишней в корзину возле дверей.
В машине первым делом открыла приложение умной розетки. Утюг был отключён. В журнале стояло время — восемь двадцать семь.
— Ты выключил? — спросила я.
— Да. Пока ты искала мои запонки.
Он сел за руль, но двигатель не запустил. По лобовому стеклу стекали редкие капли. На моих коленях лежал его пиджак, испачканный кремом.
— Не стоило заканчивать вечер из-за меня.
— Не только из-за тебя.
— Ты сам просил не спорить с матерью при деловых знакомых.
— Просил. Мне было проще увести тебя домой, чем остановить её при людях.
Он провёл ладонью по рулю.
— Потом я извинялся, покупал цветы и делал вид, что вопрос закрыт.
— Я тоже делала вид.
Раньше я молчала, когда Жанна Викторовна называла мою маму провинциальной учительницей. Не возражала, когда она приезжала без звонка и меняла посуду местами. На прошлый Новый год свекровь подарила мне фартук с надписью о месте жены директора.
Степан тогда усмехнулся и сказал, что у его матери тяжёлый юмор. Я убрала подарок в шкаф и накрыла на стол.
— Я считал твоё молчание согласием, — продолжил он. — Или удобством. Сам не знаю.
— А сегодня?
— Сегодня она перешла черту, которую я слишком долго отодвигал.
Дома я замочила платье и переоделась. Степан открыл ноутбук на кухне. Его телефон лежал рядом и вибрировал почти без перерыва.
Мать присылала короткие сообщения.
«Ты выставил меня виноватой».
«Софью оскорбили при всех».
«Завтра совет. Не опаздывай».
— Какой совет? — спросила я.
Степан отодвинул телефон.
— По складу. Мама нашла объект и месяц готовит договор аренды. Завтра должны согласовать аванс.
— Тот склад на окраине?
— Да. Под архив и запасные детали.
Неделю назад Жанна Викторовна просила меня выгрузить из банковской программы подготовленные поручения. Её планшет не открывал файл нужного формата. Я занималась отчётом и не стала изучать каждую строку.
Потом она попросила переслать документы помощнице. Я отправила пакет, не открывая приложения.
— У нас ведь пустует площадка в Переславле.
— Мама считает, что она далеко от офиса.
— А новый объект где находится?
— На въезде в Ярославль. Так написано в записке.
Я вошла в корпоративную систему со своего рабочего ноутбука. У финансового контролёра был доступ к проектам договоров и подготовленным платежам.
Документ нашёлся по названию «Речной терминал».
Адрес в нём не совпадал с запиской. Склад находился возле посёлка, где Жанна Викторовна строила загородный дом. От офиса туда требовалось ехать почти час.
Арендодательницей значилась Людмила Павлова.
— У Софьи такая же фамилия, — сказал Степан.
— Это может быть совпадение.
Я открыла карточку контрагента. В ней был указан номер телефона. Степан нашёл его в старой переписке.
— Мать Софьи.
Внизу договора стояла сумма аванса. Три миллиона восемьсот тысяч рублей. Платёж уже прошёл внутреннее согласование и ожидал подписи директора.
— Кто его согласовал? — спросил Степан.
— Твоя мать и руководитель хозяйственного отдела. Твоя подпись должна быть последней.
Я открыла приложение к договору. Компания брала на себя ремонт проводки, установку охраны и обустройство отдельного кабинета. Ещё один пункт разрешал хранить в помещении личное имущество собственницы.
— Для архива слишком много удобств, — заметила я.
Степан позвонил главному бухгалтеру.
— Ника, добрый вечер. Уберите платёж по «Речному терминалу» из очереди. Ничего не перечислять до моего письменного распоряжения.
Он выслушал ответ.
— Да, я понимаю, что совет назначен на утро. Всё равно остановите.
После разговора муж снова открыл договор.
— Мама имела право готовить такие платежи?
— До определённой суммы. Но аванс разделён на два поручения. Каждое укладывается в её лимит.
Степан проверил файлы. Сумму разбили на два платежа одному получателю с разницей в один день.
— Этого я не видел.
— На это и рассчитывали.
Утром мы приехали в офис вместе. В коридоре две сотрудницы логистического отдела прервали разговор и разошлись по кабинетам.
Ника ждала возле переговорной.
— Жанна Викторовна уже здесь. Софья тоже приехала.
— Зачем? — спросил Степан.
— Представляет собственницу склада. У неё доверенность от матери.
За столом Жанна Викторовна заняла место председателя. Рядом сидела Софья с папкой документов. Чашка кофе перед ней осталась нетронутой.
— Наконец-то, — сказала свекровь. — Начнём. Людмила снизила ставку, но предложение действует только до обеда.
Степан не сел.
— Платёж остановлен.
— На каком основании?
— Я не согласовал договор.
— Ты согласился на склад ещё две недели назад.
— Я согласился рассмотреть объект возле города. Этот находится возле твоего дома.
Жанна Викторовна раскрыла папку.
— Там удобный подъезд и свободная земля. Через год район станет дороже. Я думала о компании, пока вы вчера занимались семейной ссорой.
— Почему договор заключён с матерью Софьи?
— Потому что объект принадлежит ей. Родство не делает предложение плохим.
Степан подвинул ко мне свободный стул. Я села и открыла приложение к договору.
— Здесь указано, что фирма оплачивает отдельную охрану участка и перевозку личного имущества собственницы.
— Это стандартные расходы при переезде, — ответила Жанна Викторовна.
— Архив и детали не требуют кабинета с мебелью, — сказала я. — И к складской работе не относится перевозка вашей коллекции.
Софья повернулась к свекрови.
— Какой коллекции?
Жанна Викторовна не ответила.
Я развернула планшет. В смете значились упаковка, доставка и размещение двадцати восьми предметов антикварной мебели. В примечании был указан нынешний адрес Жанны Викторовны.
— Мама говорила, помещение сдадут пустым, — сказала Софья.
— Твоя мать прекрасно знает условия.
— Она не знает про мебель. Я вчера забрала у неё доверенность и договор.
Жанна Викторовна закрыла папку.
— Софья, выйди. Это внутренний разговор.
— Я представляю собственницу. Значит, имею право знать, что она должна хранить в своём здании.
— Я сказала, выйди.
Софья убрала доверенность в сумку и поднялась.
— Сделка отменяется. Я позвоню маме сама.
Она ушла. Жанна Викторовна проводила её взглядом, потом повернулась к сыну.
— Ты доволен? Из-за подозрений жены мы потеряли хороший объект.
— Мы остановили оплату твоего переезда.
— Я много лет работала без выходных. Когда твой отец ушёл из жизни, ты не умел даже разговаривать с крупными поставщиками. Я сидела с тобой над накладными, уговаривала водителей остаться, закладывала квартиру ради первых закупок.
— Я это помню.
— Тогда почему ты считаешь каждую копейку, потраченную на меня?
— Потому что это деньги компании. Ты могла попросить помощи лично. Вместо этого разбила аванс на два платежа и спрятала расходы в приложении.
Жанна Викторовна посмотрела на меня.
— До её появления ты не разговаривал со мной таким тоном.
— До её появления ты не боялась потерять контроль.
Степан попросил Нику вызвать юриста и перенёс совет на следующий день. До проверки документов Жанна Викторовна должна была сдать банковский ключ.
— Ты отстраняешь родную мать из-за неподписанного договора?
— До завтра. Дальше решит проверка.
Она достала из сумки электронный ключ и положила его на стол.
— Хорошо. Проверяйте. Потом будете просить меня вернуться.
Свекровь вышла. Дверь за ней закрылась негромко.
Юрист пришёл через десять минут. К вечеру выяснилось, что склад был не единственным спорным объектом. За последние полгода с корпоративного счёта оплатили охрану загородного участка, услуги дизайнера и ремонт машины, оформленной на помощницу Жанны Викторовны.
Часть расходов проходила под видом подготовки складской площадки. Остальные прятались в хозяйственных счетах.
Дома Степан долго чистил ботинки в прихожей. Я разогрела суп и поставила на стол две тарелки.
— Может, она завтра согласится всё объяснить, — сказала я.
— Она объяснит. Только не нам, а совету и аудитору.
— Тебе легко это говорить?
Он убрал щётку в ящик.
— Нет. Но оставить ей доступ теперь будет хуже.
Я открыла переписку со свекровью. Хотела предложить встретиться до совета и поговорить без сотрудников. Написала две строки, перечитала и стёрла.
Степан увидел пустое окно сообщения.
— Хотела ей написать?
— Да.
— Почему передумала?
— Потому что она снова попросит обсудить всё по-семейному. А деньги брала не семейные.
На следующий день в переговорной собрались руководители отделов, юрист, Ника и два партнёра компании. Жанна Викторовна пришла заранее и включила презентацию о развитии складской сети.
Она начала с расчёта будущих контрактов и роста объёмов. Про отменённый договор не упомянула.
— В последнее время рабочие решения пытаются оценивать люди, которые не отвечают за развитие компании, — сказала она. — Личные отношения не должны мешать делу.
Её взгляд остановился на мне.
Я придвинула стул к столу и открыла отчёт аудитора. Встать и уйти хотелось по старой привычке. Но сегодня я представляла финансовый отдел.
Степан выключил презентацию. На экране появилась таблица с платежами.
— Вчера мы проверили расходы по проекту «Речной терминал». Часть из них не связана с компанией.
Он назвал оплату охраны участка, дизайнера и перевозки мебели. Потом показал два поручения, которыми разделили аванс.
— Это расходы на подготовку объекта, — сказала Жанна Викторовна.
— Договор отменён собственницей. Объект компания не получит.
— Найдём другой.
— Сначала закончим проверку.
Юрист открыл подготовленное решение. Жанну Викторовну лишали права подписи и доступа к банковским операциям. Новые сделки от её имени запрещались до завершения аудита.
— Ты выгоняешь меня из фирмы? — спросила она.
— Нет. Твою должность пока сохраняют. Но распоряжаться счетами ты больше не будешь.
— После всего, что я для тебя сделала?
— Именно поэтому я не принимаю решение один. Документы рассмотрит совет.
Партнёры подписали протокол. Руководители отделов сделали то же самое. Жанна Викторовна несколько секунд смотрела на лист, потом сняла пропуск и положила рядом с ручкой.
— Значит, выбрал её.
— Мы обсуждаем не Тасю. Мы обсуждаем платежи.
— Для тебя, может быть.
Она взяла сумку и пошла к двери.
— Мама, — окликнул Степан.
Жанна Викторовна остановилась, но не обернулась.
— Когда проверка закончится, я приеду к тебе. Без юристов и папок. Но сегодня документы останутся здесь.
Она вышла.
Аудит продолжался почти месяц. Специалисты подтвердили личные расходы на сумму около семи миллионов рублей. Часть Жанна Викторовна вернула сразу. Для остального юрист подготовил соглашение с графиком выплат.
Мать Софьи письменно отказалась от договора. Сама Софья прислала Степану короткое письмо и сообщила, что не знала о дополнительных расходах. После этого она больше не появлялась в офисе.
Полномочия Жанны Викторовны передали финансовому директору и юристу. За ней сохранили долю в компании, но доступ к платежам закрыли.
Со Степаном она не разговаривала три недели.
В пятницу вечером он вернулся домой раньше меня. На кухонном столе лежали две тарелки и купленный в пекарне кекс.
— Ты опять заказал праздник без меня? — спросила я, снимая пальто.
— Только ужин. Ресторанов не будет.
Он достал из ящика обычный кухонный нож и разрезал кекс пополам. Один кусок положил мне, второй оставил себе.
Телефон Степана завибрировал. На экране высветилось имя матери.
Он посмотрел на меня, принял звонок и включил громкую связь.
— Да, мама. Мы дома. Говори.
*** На Меркурии днём камни раскаляются до +430 °C, а в нескольких местах этой же планеты лежит водяной лёд.
Секрет не в чуде: есть кратеры, куда солнечный свет не попадает почти никогда — и там холод держится миллиарды лет.
